1883-1925: Фрэнк Э. Манси, или Баллада о карьере

Фрэнк Эндрю Манси
Фрэнк Эндрю Манси

«Рассказ стоит больше, чем бумага, на которой он напечатан».

Эту фразу произнес Фрэнк Эндрю Манси, основатель издательской империи «Frank A. Munsey Co.» В истории американской массовой культуры он остался прежде всего как издатель популярной периодики, хотя некоторое время он совмещал издательский бизнес с писательством: в 1887 он напечатал дебютный роман «Afloat in a Great City», за которым последовали и другие — «The Boy Broker» (1888), «A Tragedy of Errors» (1889), «Under Fire» (1890) и «Derringforth» (1894). Все его произведения напрочь забыты, что дает нам повод предположить, что они вполне того заслуживали.

Однако насколько малозначительны были достижения Манси как автора, настолько же грандиозны были его свершения на поприще издания периодики. Пусть как писатель он был меньше, чем никто, зато мало кто из издателей оказал такое влияние на американскую журнальную индустрию начала XX века, как мистер Манси.

"The Golden Argosy" от 19 мая 1883 года
«The Golden Argosy» от 19 мая 1883 года

Манси родился 21 августа 1854 года в городке Мерсер штата Мэн.

Он приехал из глухой провинции в Нью-Йорк и в 1883 основал первый в мире журнал приключенческих рассказов для подростков — «Golden Argosy». В 1884 году Манси создал «Munsey’s Illustrated Weekly», а в 1889 году —«Munsey’s Weekly», еженедельники имени себя (такая нескромность была в те времена совершенно в порядке вещей), который в 1893 году (уже под названием «Munsey’s Magazine») стал одним первых в мире массовых журналов, купивших огромную читательскую аудиторию мизерной стоимостью номера.

Собственно, Манси не был первооткрывателем общедоступной коммерческой периодики, он лишь следовал очевидной для всех издателей тенденции. В 1893 году Сэмюэл Макклюр (Samuel Sidney McClure) начал выпуск журнала «McClure’s Magazine», который продавался всего по 15 центов за экземпляр — в то время, как обычная стендовая стоимость номера журнала колебалась от 25 до 35 центов. Вслед за ним до 12 с половиной центов подешевел на лотках журнал«Cosmopolitan», а уже в октябре 1893 года в гонку включился и Манси, который сбросил цену на журнал своего имени аж до 10 центов за экземпляр.

Этот маркетинговый ход мгновенно сделал журнал доступным для принципиально большего числа потребителей. Если цена за экземпляр журнала понизилась примерно в три раза, то и аудитория издания должна была вырасти, по расчетам Манси, примерно в той же пропорции. По его прикидкам получалось, что теперь журналы в США смогут покупать не 250 тысяч человек, а 750 тысяч.

Взрывной рост аудитории журналов привел к тому, что к подобным изданиям начали проявлять интерес крупные рекламодатели, которые прежде ориентировались почти исключительно на газеты. Доходы от рекламы возросли, а это позволило Манси и в дальнейшем поддерживать стендовую цену на свои издания на достаточно демократичном уровне…

Успех этого предприятия со временем позволил Манси заняться не только журналами, но и ежедневными газетами — в конце 1910-х годов под его контролем оказались (были им основаны или куплены у прежних владельцев) «Washington Times», «Baltimore News», нью-йоркские «Sun», «Globe», «Mail», «Telegram», «Herald»…

Фрэнк Э. Манси, ок. 1887 года
Фрэнк Э. Манси, ок. 1887 года

Современники описывают Фрэнка Манси как человека, чуждого корпоративных принципов журналистики, отступника, пренебрегшего благородством журналистской профессии ради больших прибылей. Он «продал право первородства» — открыл доступ в свои издания дорогой коммерческой рекламе, за счет чего сумел до минимума снизить стендовые цены и благодаря простейшему демпингу в пух и прах разгромить конкурентов. Он придерживался стратегии, оскорбительной для независимой американской прессы — требовал от «своих» изданий всеми силами избегать любых конфликтов. Постоянные вмешательства Манси в работу подконтрольных ему изданий привели к тому, что десятки влиятельных прежде газет превратились в безликие и мутные копии друг друга. Кстати, это давало возможность для слияния родственных изданий; а каждое такое слияние приводило к серьезной экономии (одну газету издавать дешевле, чем две) и укрупнению базы подписчиков (новая газета наследовала подписчиков обоих своих предшественников). На этих слияниях Манси тоже заработал — причем куда больше, чем могли ожидать его конкуренты…

После смерти Манси (он умер 22 декабря 1925 года), Уильям Аллан Уайт написал: «Фрэнк Манси привнес в современную журналистику талант мясника, принципиальность менялы и утонченность гробовщика. Он и ему подобные почти преуспели в том, чтобы сделать почетную некогда профессию поприщем для плохо оплачиваемых бездарей. Да упокоится он в трасте»…

«May he rest in trust». Уайта прозвали «ведьмаком» — за злой язык и неукротимое стремление к истине; от его выпадов не раз страдали лица и карьеры сильных мира сего. Но Фрэнк Манси не был восприимчив к таким уколам — и после смерти еще менее, чем при жизни.

По завещанию Фрэнка Манси, большая часть его состояния (а оно оценивалось тогда в 20 миллионов долларов) была передана Музею искусств Метрополитен в Нью-Йорке.

 

…Все это могло бы остаться лишь строчками в истории американской издательской индустрии, если бы не главное изобретение Фрэнка Манси. Именно он создал pupl-журналы.

В 1896 году Фрэнк Манси преобразовал прежде ориентированный на подростков «The Argosy» в журнал приключенческих рассказов для взрослых. В те времена эта ниша издательского рынка была надежно закрыта дешевыми 32-страничными (объемом в одну типографскую тетрадку) изданиями приключенческих и любовных повестушек в бумажных обложках, которые в обиходе назывались «dime novels» — «десятицентовые романы». Книжечки эти продавались повсюду в США и пользовались неизменной популярностью у читателей (некоторые такие серийные издания даже переводились на русский — например, детективы о Нике Картере). После снижния цен на журналы«The Argosy» был вполне в состоянии конкурировать с такими изданиями — и, вдобавок, попадал под действие введенных в 1879 году льготных почтовых тарифов для периодики. Манси добавил к этим достоинствам цветную обложку и скомпенсировал издержки, решив использовать для издания самую дешевую бумагу, которую только можно было использовать в полиграфии. Названия для такого сорта бумаги в русском языке просто не существует, а американские бумажники называют ее «pulp» — точно так же, как сырьевую массу из целлюлозы, макулатуры и тряпья, которая используется для ее производства.

Так «The Argosy» стал первым в мире pulp-журналом, а заодно навсегда покончил с эпохой господства «десятицентовых романов».

Много лет спустя язвительный Курт Воннегут, вспоминая о временах своего детства, скажет в одном из интервью: «От увлечения этими журналами меня уберегла бумага, на которой они печатались. Рыхлая такая, с бурыми щепками. Фу, гадость!..»

Манси создал идеальный тип литературного периодического издания, ориентированного на массового читателя. Pulp-журналы моментально стали воплощением бульварщины, синонимом одноразового чтива. Термин «pulp fiction», возрожденный к новой жизни фильмом Квентина Тарантино, появился именно в те годы. Детективы, приключенческие истории, «больничные романы», вестерны, готика, мистика, рассказы о спортсменах, пиратах, золотоискателях, о затерянных племенах и гробницах фараонов, приключения на войне, приключения в джунглях… Pulp-журналы были изданиями для «Джона Доу» — среднего во всех отношениях американца, который чтение понимал только как приятное времяпровождение и от литературы ждал только развлекательности.

Тот же самый Джон Доу, работяга и на-все-руки-мастак, в трудные времена находил в этих журналах не самый худший способ заработать на кусок хлеба с маслом. Умение связать десяток слов в осмысленную фразу, толика воображения, чтобы изобрести сюжет позаковыристей, в меру упорства, дабы закончить начатый рассказ — собственно, этого было достаточно, чтобы раз в месяц-два-три получать от журнала гонорары и как-то сводить концы с концами. При этом авторы, строго говоря, не думали о своей работе в высокопарных терминах литературного творчества — они просто производили товар, искали для него рынок сбыта, продавали свое творение и забывали о нем навсегда. Подавляющее большинство повестей и рассказов, опубликованных в pulp-журналах, никогда впоследствии не переиздавались и обречены были сгнить на помойках вместе с прочитанными номерами. И читатели, потреблявшие эти рассказы, и писатели, создававшие их, и редакторы, наполнявшие этими текстами свои издания (а уже в десятых годах таких было множество — «The Popular Magazine», «All-Story», «Top-Notch», «Short Story», «Blue-Book», «Cavalier», «Adventure»), не сомневались, что туда им, этим произведениям, и дорога.

Немногие исключения из этого правила лишь подтверждают его. Pulp-авторов, выпорхнувших из-под аляповатых обложек изданий, подобных «Argosy», и приобретших известность в «книжной» литературе, до смешного мало: Дэшил Хэммет, Рэймонд Чандлер, Джон Макдональд, Луис Ламур… Причем почти все эти знаменитости начинали публиковаться в 20-30-х годах, когда эпоха расцвета универсальных pulp-журналов уже миновала. Всемирно известных авторов, стартовавших в pulp-журналах до 1920 года, можно пересчитать по пальцам одной руки. Один из них, правда, в 1930 году стал первым американцем, удостоенным Нобелевской премии в области литературы — автор романа «Эрроусмит» Синклер Льюис в десятые годы работал помощником редактора в «Adventure» и писал «для прокорма» довольно незамысловатые детективы.

Но в истории массовой культуры именно «выкормыши» созданных Фрэнком Манси pulp-журналов Джордж Аллан Инглэнд, Эдгар Райс Берроуз, Абрахам Грейс Меррит и другие оставили такой след, по которому фантастика идет уже целое столетие.

 


Ссылки на публикации о Фрэнке Манси:

Реклама

1824: «История химика»: русский междупланетный Икар

В ноябре 1824 года лондонский журнал «Knight’s Quarterly Magazine» напечатал анонимную новеллу «История химика» («Tale of a Chemist»). На протяжении следующих десятилетий повесть несколько раз перепечатывалась в разных журналах, а в 1951 году Огаст Дерлет даже включил её в «обзорную» антологию фантастики «Far Boundaries» вместе с другими рассказами, достаточно по его мнению иллюстративными, чтобы показать читателям возможности жанра.

Для того, чтобы попасть в антологию (а в начале 1950-х году такие издания ещё не стали обыденностью), рассказу нужно было по крайней мере век с четвертью оставаться в памяти читателей, что для анонимного произведения более чем столетней давности можно считать крупным достижением — тем более, что в жанровых журналах XX века фэны его прочитать не могли. «История хмимка» это испытание выдержала.

Отечественного читателя позабавит, что герой этого рассказа — москвич, и действие его происходит в основном в России. Рассказ написан от первого лица. После вступительных рассуждений о пользе передовых научных знаний, герой сообщает читателю, что глубокие исследования в области химии дали ему ключ к разгадке тайны природного агента гравитации: он состоит из необычной смеси углерода, кислорода, азота и водорода, но пропорции этой смеси автор назвать отказывается по причинам, которые излагает далее. Читать далее

1911-1914: Эдгар Райс Берроуз, Повелитель Приключений

Эдгар Райс БерроузЧто-то мистическое было в этом человеке. Это был маг, который вечно попадал под власть собственных чар: стоило ему начать писать текст длиннее страницы, как у него получался приключенческий роман.

Однажды он решил написать автобиографию. Он сел к машинке, заправил в нее чистый лист и напечатал:

«Эдгар Райс Берроуз. Писатель

Меня всегда огорчало, что жизнь моя не блистала событиями, которые могли бы придать увлекательность биографическому повествованию. Увы – я из числа неудачников, которым не везет с приключениями, они всегда прибывают на пожар, когда огонь уже потушен.

Я родился в Пекине, где отец мой состоял военным советником при Императрице Китая; до десятилетнего возраста я жил вместе с семьей в Запретном Городе. Глубокое знание китайского языка, приобретенное мною за эти годы, не раз служило мне добрую службу – особенно в исследованиях, которые я вел, а интерес мой был обращен в основном к китайской философии и китайскому фарфору…»

Зачин был хорош, проблема заключалась в другом: Эдгар Райс Берроуз родился не в Пекине, а в Чикаго, и отец его был не военным советником, а пивоваром. И со знанием китайского языка у автора «Тарзана» было далеко не так благополучно, как об этом написалось… Читать далее

1894: Джон Джейкоб Астор, который остался на палубе

Джон Джейкоб Астор,
Джон Джейкоб Астор, «Путешествие в иные миры» (1894)

Пожалуй, наиболее смелый взгляд в будущее бросил в конце девятнадцатого века Джон Джейкоб Астор (John Jacob Astor, 1864-1912). Его роман «Путешествие в иные миры» («A Journey in Other Worlds: A Romance of the Future»), появившийся в 1894 году, был написан под явным влиянием Перси Грега (Астор, например, позаимствовал у него термин «апергия»), но действие книги решительно отнесено в будущее — на сто лет вперед.

Земля 2000 года предстает перед читателем фантастическим и прекрасным миром. Моря ее бороздят механические «водомерки» на воздушной подушке, в небе парят махолеты на «апергической» тяге, а герой разъезжает по стране на электрическом фаэтоне. Осуществляется грандиозный проект Выравнивания Земной Оси – точнее, уменьшения ее наклона к плоскости эклиптики с 23 до 11 градусов, что позволит сделать сезонные изменения климата не столь ярко выраженными…

Политическое мироустройство, впрочем, еще далеко не во всем совершенно: хотя Американский континент, от Канады на севере до мыса Горн на юге, и объединился постепенно во Всеамериканские Соединенные Штаты, Евразию продолжают раздирать противоречия. «Холодная война» между Россией, Германией и Францией приняла затяжной характер; хитрые британцы не преминули воспользоваться ослаблением своих континентальных противников и распространили колониальное влияние на всю Африку и Азию. Читать далее

1877-1899: Марс времен королевы Виктории

Марс, как одна из ближайших к Земле планет, был первым и самым естественным кандидатом на «заселение». Идея множественности обитаемых миров, такая привлекательная для родившихся в Век Науки (и остающаяся такой же привлекательной для нас, родившихся гораздо позже), просто обязана была взять Марс в оборот. События подстегнуло опубликованное в 1877 году сообщение Джованни Скьяпарелли о покрывающей поверхность Марса сети трещин, которые мгновенно стали известны как «марсианские каналы», а честь их создания молва надолго закрепила за древней марсианской цивилизацией. Даже несмотря на то, что наблюдения Скьяпарелли не были подтверждены другими астрономами, выпущенная в мир сенсация оказалась неостановима. Миф родился легко и естественно – так, как и рождаются мифы, время которых пришло.

Марсианские
Марсианские «каналы» на карте Скьяпарелли

В том же 1877 году американский астроном Асаф Холл (Asaph Hall, 1829-1907) открыл два спутника Марса (о существовании которых уверенно писал веком раньше Джонатан Свифт в «Путешествии на Лапуту») и назвал их Фобос и Деймос.

Хотя фантасты XIX века и размещали внеземные цивилизации и на Луне, и на Венере, именно Марс вошел в массовое сознание как место обитания инопланетян – даже слова «инопланетяне» и «марсиане» зачастую стали использоваться как точные синонимы. Читать далее

1840: Господин Контравздор, или «Френология как способ обнаружения убийства»

Рассказывая о фантастике XIX века, историки жанра (Майк Эшли, Брайан Стэйблфорд и другие) один за другим упоминают о таинственной пародийно-футуристической новелле «Anti-Humbug», анонимно опубликованной в 1840 году в журнале «The London Magazine», и ссылаются при этом на вышедший в 1991 году справочник Эверетта Блейлера «Science Fiction: The Early Years».

«Таинственность» этой новеллы не столько в её анонимности (практика безымянных публикаций была тогда общепринятой), сколько в том, чего никто из упомянутых исследователей почему-то не заметил — в 1840 году «The London Magazine» уже десять лет как не выходил. Закрывшись в 1829 году, он был затем возобновлён только в 1875-м. По этой простой причине никакие рассказы в 1840 году в нём публиковаться не могли. Читать далее

1836: «Наполеон завоёвывает мир»

«…Земной русский поклон гению Наполеона Бонапарта и его поражениям в русской кампании 1812 года и при Ватерлоо в 1815-м — своему рождению жанр «альтернативной истории» во многом обязан именно им. Масштабы и стремительность перемен, которые этот человек внёс в жизнь Европы, произвели неизгладимое впечатление на его современников и их потомков. Но что было бы, если бы Наполеон разбил Веллингтона при Ватерлоо? Ведь поражение Императора не выглядело жёстко обусловленным не только для историков, но даже для участников события, вопрос решила, по весьма распространённой тогда (впрочем, и сейчас тоже) легенде, случайность, досадная ошибка. И так легко, так естественно было бы предположить, что этой ошибки не случилось.

А заодно следовало бы исправить и предыдущую «историческую несправедливость»: поражение французов в России. Именно с этого начал свой роман «Наполеон завоёвывает мир» писатель с характерным именем Луи Наполеон Жоффруа-Шато. Роман был издан (под псевдонимом Луи Жоффруа) во Франции в 1836 году и повествовал об истории Наполеоновской империи начиная с исторического похода 1812 года, в ходе которого русские войска были наголову разбиты и капитулировали. После этого остановить победоносное шествие гвардии Императора по глобусу было уже невозможно и к 1823 году всемирное государство под его властью стало реальностью… Последнюю главу книги Жоффруа-Шато отдал описанию процветающих в этом мире к 1832 году искусств, упомянув, в числе прочих, некий фантастический роман, автор коего безответственно заигрывал с мыслью о невозможном для любого рационального ума событии: поражении армии Императора в битве с англичанами в окрестностях безвестной деревушки Ватерлоо…»

Из статьи «Прошлое как учебный полигон: Очерк истории «альтернативной истории».

1830-1860: Журналы Британии от «Fraser’s» до «Cornhill»

«Fraser’s Magazine», апрельский номер 1835 года

Настоящий бум литературных журналов начался в Британии в начале 1830. «Blackwood’s» по-прежнему оставался одним из самых популярных изданий, но это был журнал эдинбургский, что бросало явный вызов лондонскому культурному самомнению. Рано или поздно столица Империи должна была ответить успешным шотландцам.

В 1830 году начал издаваться «Fraser’s Magazine for Town and Country», который просуществовал до 1882 года и успел опубликовать многих авторов первого ряда — в том числе Теккерея, Карлайла, Саути и других.

Уже в следующем 1831 году у него появился серьёзный столичный (даже по названию) конкурент — «The Metropolitan Magazine». Этот продержался на плаву до 1850 года, и именно его редакторы сделали гениальное изобретение, уже через несколько лет преобразившее журнальную индустрию — публикацию романов с продолжением.

За пределами Лондона журнальная жизнь тоже не стояла на месте — в Эдинбурге, например, в 1832 году начал выходить 16-страничный еженедельный «Chamber’s Edinburgh Journal», а Ирландия обзавелась с 1833 года «Dublin University Magazine». «Chamber’s» стоил 1 пенни и был посвящён вопросам истории, лингвистики, религии и науки.

«The Penny Magazine», выпуск от 17 ноября 1832 года

И снова пример эдинбургского начинания вызвал реакцию в столице: в том же 1832 году начал выходить еженедельный «The Penny Magazine», создатели которого во многом скопировали подход «Chamber’s» и намеревались посредством дешёвого еженедельного издания распространять в массах разнообразные «полезные знания» (и в этом предвосхитили «гернсбековскую» концепцию scientifiction). Благодаря минимальной цене, журнал был доступен для самой широкой аудитории — в первый год он выходил тиражом в 200 тысяч экземпляров. Затем, впрочем, продажи упали — его публикации, на вкус массовой публики, оказались недостаточно занимательны. Читать далее

1901: Красные крылья «Луны»

«Луна» отправляется на Луну

…Рубеж двадцатого столетия фантастика перешагнула без заметных потрясений. Для мира, впрочем, дурных предзнаменований хватало. На юге Африки шла англо-бурская война. 3 января 1900 года, едва выйдя из дока, перевернулась оверкиль только что построенная для британской королевской семьи яхта «Виктория и Альберт». В Китае вспыхнуло «восстание боксеров», которое привело к высадке в Тяньцзине американо-японского экспедиционного корпуса. 29 июля в Монце убит король Италии Умберто. Город Галвестон в Техасе полностью разрушен ураганом.

В том же году в Германии взлетел первый дирижабль, англичанин Уильям Крукс выделил металлический уран, а голландец Хуго де Фриз повторил опыты Грегора Менделя и подтвердил открытые им законы наследственности. Австриец Зигмунд Фрейд опубликовал «Толкование сновидений».

Вышедший в 1900 году «Волшебник из Страны Оз» мгновенно сделал Лаймена Фрэнка Баума одним из самых знаменитых детских писателей нового столетия.

Пан-Американская выставка-ярмарка в Баффало, 1901 год.
Пан-Американская выставка-ярмарка в Баффало, 1901 год.

В 1901 году в Баффало, штат Нью-Йорк, состоялась Пан-Американская Выставка. Оттуда же президент США Уильям Маккинли впервые отправился на Луну – нарушив тем самым давнюю традицию, согласно которой американским президентам не полагалось покидать территорию страны. Увы, за отступления от традиций приходится дорого платить: 6 сентября в том же Баффало Маккинли был смертельно ранен венгром-анархистом Леоном Чолгошем и через неделю скончался, уступив бремя президентской присяги Теодору Рузвельту. Его убийца вскоре был казнен на знаменитой «гильотине Века Науки» – электрическом стуле.

Президент США летал на Луну не один – всего в космических экспедициях приняло участие не менее 400 тысяч человек, в числе которых были Томас Альва Эдисон, госсекретарь Джон Хэй, почти все члены кабинета министров, представители жюри Верховного Суда и несколько губернаторов. Для них путешествие закончилось, к счастью, не так трагически, как для несчастного Маккинли – правда, и нарушать традицию им не пришлось. Читать далее

1898: Гаррет П. Сервисс: Человек, который нанес ответный удар по Марсу

Гаррет Патмэн Сервисс

Гаррет Патмэн Сервисс (Garrett Putman Serviss) родился 24 марта 1851 года в городке Шэрон Спрингс штата Нью-Йорк. Он получил прекрасное образование: учился сначала в Корнелле, затем в Колумбийском университете, окончив который получил степень по юриспруденции. Однако скучному законничеству он предпочел сразу два предмета куда более занимательных: астрономию и журналистику. Он смог их органично сочетать, публикуя популяризаторские статьи по астрономии сначала в нью-йоркской «Tribune», а затем в «Sun», в которой он работал с 1882 года штатным текстовиком и ночным редактором. Его статьи в газетах публиковались без указания фамилии автора (такова была обычная политика), но в конце 1880-х Сервисс издал и несколько научно-популярных книг по астрономии — «Астрономия с театральным биноклем» («Astronomy with an opera-glass», 1888) и «Эволюция Солнца и планет» («Solar and planetary evolution», 1889), так что вдумчивые читатели «Sun» имели все основания подозревать, что «астроном из газеты» и автор этих книг — одно и то же лицо.

В 1892 году Сервисс решает расстаться с газетной журналистикой. Он начинает читать платные популярные лекции, и на этом поприще приобретает новую устойчивую популярность у публики. Доход от лекций позволяет ему совершить несколько путешествий в Европу. Лекциями и путешествиями Сервисс не ограничивается: он продолжает публиковать популярные статьи и книги, ведет вечерние астрономические курсы в школах, а также становится одним из основателей Американского Астрономического Общества…

Кстати, именно Сервисс «цитируется» Лавкрафтом в финальном абзаце рассказа «По ту сторону сна» («Beyond the Wall of Sleep»), где упоминается сверхновая в созвездии Персея — весьма наглядное свидетельство того, насколько прочен и общеизвестен был его авторитет.

В фантастику, сам не ведая и не желая того, Сервисса привел Герберт Уэллс. «Война миров» («The War of the Worlds»), опубликованная в Америке в 1897 году в журнале «Cosmopolitan», пользовалась громадной популярностью, и издатель газеты «New York Journal» Артур Брисбейн решил поднять тираж своего издания на волне успеха книги. Для начала он перепечатал сам роман, перенеся его действие в Америку и назвав «Истребители с Марса: Война миров» («Fighters from Mars: The War of the Worlds»). Публикация имела бешеный успех, и это навело Брисбейна на мысль, что продолжение романа пришлось бы как нельзя более кстати. Читать далее